ЦИВИЛИzАЦИЯ

продолжение

КАМЛАЙ ГАРУСПИК.

…После того как в суде объявили перерыв, Никитина отвели обратно в следственный кабинет, туда, где до слушания он общался с адвокатом Циммерманом. Сопровождал его тот же «викинг» - Свенсон. В кабинете с Алексея сняли наручники и заперли за ним дверь. Освещение в комнате было скорее тусклым, чем ярким, так, небольшой полумрак. Сев на стул рядом со столом, где давеча следователь Ванавара заполнял анкету заключенного, Алексей, наконец, перевел дыхание после всех происшествий в суде: «Интересно, а дальше что?»…
Он хотел, было все обдумать, пока есть время, но….
Но только сейчас он обратил внимание, что в просторном кабинете кто-то есть еще. Алексей увидел, что у дальней стены напротив стола стоял какой-то джентльмен в шляпе с раскрытой газетой:
Смотрите, вот веселая заметка. – Не отрываясь от газеты и говоря с небольшим акцентом похожим на прибалтийский, обратился, вероятно, к Алексею этот незнакомец:
Пишут, что некий Никифор Никитин, мещанин, смущал народ рассказами про свои полеты на Луну. Был за это осужден и сослан на поселение за Урал, в местечко Байконур. Не ваш случаем родственник?
Странный посетитель, наконец, поднял свою голову, но лица в полумраке было не разглядеть.
_Не помню такого. – Откликнулся Алексей. – А что за газета, что пишут о погоде на следующую неделю? – Поинтересовался он у таинственного собеседника, слегка улыбнувшись.
_О, это «Московские Ведомости» за декабрь 1848 года.
_Ого… - Присвистнул Никитин.
Незнакомец подошел к столу и сел напротив Алексея. Никитин взглянул на него пристально и кивнул головой:
_А я вас узнал. Вы помощник судьи. Не так ли?
_Я? О да, я помощник…. Извините, я не представился: Камлай Гаруспик – почетный член общества коллекционеров древности. – Гость снял шляпу и положил рядом на стол:
Но общественные обязанности заставляют…, и сегодня я помощник судьи.
При близком рассмотрении лицо помощника оказалось вполне обыкновенным, даже интеллигентным. Эта бородка, акцент, умные серые глаза…, да, вполне интеллигентным.
_Итак, чем обязан вашему вниманию ко мне? – Спросил Алексей, стараясь быть вежливым со слугой закона.
_Ну, Алексей Георгиевич, вы такой интересный типаж. Когда еще представится случай? Да вообще, с умным человеком и поговорить любопытно…. Знаете, а вы молодец, прокурору за вас ох как достанется. – Улыбнулся Гаруспик.
_Когда дело шито белыми нитками, труда большого не составит обнаружить в нем парадоксы. – С достоинством ответил Никитин.
_Парадоксы? О, я люблю парадоксы…. А знаете, и я раньше тоже работал обвинителем. Но это так тяжело. Все эти преступники. Ты их обвиняешь, а сам лучше ли их? Такие мысли. И я устал. Да…. И что же, адвокатом устроится? Но нет, это совсем другая контора. Судебный пристав – вот золотая середина. И я успокоился. А раньше? О, раньше я много шумел, молодо-зелено. Все доказать чего-то хотел, общество исправить. А оно, если честно, само исправилось. О, раньше было много того, от чего было противно…. Я был противник всего этого (всей этой возни, но это между нами…). А сегодня мне все нравится, все устраивает. Вполне. Потихоньку видны сдвиги в лучшую сторону…. Но вот вы. Появились вы. И это ваше мировоззрение….
_А что с моим мировоззрением? – Насторожился Никитин.
_И я говорю: что такое ваше мировоззрение? Бог с ним. Не хуже других. Дело больше во взглядах на вещи…, и здесь я бы хотел подробнее. Вы не устали меня слушать?
_Нет. Только я не совсем понимаю, куда вы клоните. – Пожал плечами Никитин, расправляя свою бороду.
_Извините, этот сумбур в голове, а людям подавай логику….
Собеседник смутился и моргнул правым глазом. Затем он заглянул себе за плечо и хлопнул слегка себя по лбу:
Ба! Что же я вас томлю? У вас, небось, за все время совсем в горле пересохло. Сейчас….
Гаруспик завозился в шкафчиках под столом и выудил оттуда вспотевшую бутылку «Содовой» и два стаканчика:
Спиртного не предлагаю, еще рано. А шипучка от изжоги в самый раз. Опля. – Камлай разлил по стаканам газировку и протянул Никитину. – Пейте.
Алексей поблагодарил и выпил….
_Ну, так что там с моим мировоззрением? – Напомнил он свой вопрос, вытерев усы.
_О, кредо, ваши взгляды. Пожалуйста. Например: нам бы (передовым людям) хотелось, что бы все было хорошо. Вы же говорите: этому не бывать. Негативная информация, а мы хотим позитива. Вы говорите, что мы заблуждаемся. Что мы живем в эпоху общего заблуждения. Извините. А вы когда-нибудь задумывались что наоборот? Ну, хоть секунду, ну хоть малость, а? – Гаруспик глядел просительно на Алексея.
_Задумывался ли о том, что я глубоко ошибаюсь? – Уточнил Никитин.
_О да, где-то глубоко внутри себя. – Кивнул собеседник. - Мне больше не надо. Только правду.
_Пожалуй…, иногда…, в трудные моменты. Но. - Сказал Алексей тверже. – Справится с сомнениями, мне помогает моя вера.
_О, опять это кредо! – Всплеснул руками Гаруспик. – И что это ваша вера?
_Но здесь придется сызнова объяснять свое мировоззрение. – Заметил Алексей.
_О, христианство? - Улыбнулся Гаруспик понимающе. – Синайские пастухи через Мойшу заставили верить евреев в Ягве, местного бога. Через тысячу лет те же пьяные пастухи увидели ночью в небе звезду, а затем, в своем хлеву нашли подкидыша и назвали его сыном Ягве…. А так, христианство ли, ислам, или буддизм. Не все ли равно? Ибо все меня восхищает, и то, и другое, и прочее. «Все мне позволительно, но не все полезно». Я это о том, что все должно быть в меру. Умеренность – вот тот баланс, на котором еще держится мир. Уберите золотую середину и все – хаос. Верить в наши дни никто не запрещает. Верьте сколько угодно, только про себя, в своем сердце. А будете навязывать свою веру другим, то кончится все фанатизмом, нетерпимостью, крестовыми походами, кострами и прочей бесовщиной.
_А вы… - Вставил слово Никитин. – Будете навязывать свою политкорректность, и белое будут называть черным, а черное – белым. Рождественскую елку на праздник нельзя – ущемление религиозных прав других конфессий. А однополые браки можно – защита прав меньшинств. Шубу из натурального меха нельзя – убийство редких животных, это зверство. А аборты можно – защита женских прав, убийство же семимесячного плода – это совсем не убийство, а избавление от проблем!! Так что лучше то, господин Гаруспик?!
_Ну, это знаете ли…. Вы говорите сейчас о перегибах, а я об умеренности. Но что бы этого достичь, нужна кропотливая работа, которая многим не под силу. А рубить с плеча и шашкой махать, на это все мастера. – Язвительно бросил помощник судьи.
_Моя позиция, не шум подымать с пылью, а говорить правду, как бы не было тяжело. – Сурово сказал Алексей, в упор посмотрев на чиновника.
А кому ваша правда…. – Гаруспик перешел на шепот. – Кому ваша правда нужна? Это вопрос. Вот мы хотим такую правду: всех помирить, объединить на строительство новой жизни, как бы не банально звучало, строительство светлого будущего.
_Так это же утопия, Вавилонское столпотворение. Вы эту идею у Карла Маркса украли. – Подметил Алексей, помахав рукой перед глазами Камлая.
Ах, оставьте ваши замерзшие архетипы. Еще не ясно, кто у кого своровал. – Поднял палец Гаруспик. – Ваши же идеи в сути своей разрушительны для Цивилизации (не надо ничего делать, все равно все сгорит в огне). Такие идеи – сплошной скепсис и безверие, основанные на подавлении воли страхом перед жизнью. Эти идеи сродни школьному нигилизму и безответственному шарлатанству. А мы с вами взрослые люди, и мы должны знать, что страхом спасают только малолетних в педагогических целях. Так что вот она ваша правда. Один детский лепет…
Гаруспик высморкался в платок и отпил немного из своего стаканчика.
_Так по вашим словам получается, что вы поете миру колыбельную, а я ему страшные сказки на ночь рассказываю. – Ухмыльнулся Никитин, откинувшись на спинку стула.
_Психологически да. – Серьезно ответил Камлай. – Но если отбросить пустую болтовню, то мы знаем, что мир стоит перед реальными угрозами глобального характера: потеплением, катаклизмами, перенаселением и тому подобным. Вот над чем надо задуматься и вот над чем надо работать умным людям сообща. А ваши крики, что Христос об этом давно всех предупредил, они не работают на благо и не эффективны…, хотя и эффектны (простите за каламбур).
Кстати…. (Прошу не перебивайте меня). – Остановил он рукой возражения Никитина. -
Мы стараемся построить идеальное Государство по заветам Платона. Да, у нас жесткий отбор. У нас и элита, и массы – все под контролем. Во всех частях армии у нас отборные бойцы, приученные к виду крови с пеленок…. Но в отличие от горбатого мудреца мы не выгоняем лириков из нашего «Миргорода», хотя они у нас и не в элите как физики (кстати, и биологи тоже), а только в прослойке. Ведь и они, все эти люди «эффекта»: писатели и юмористы, музыканты, режиссеры и художники, телевизионные проповедники, все они нужны. Ибо народ кроме хлеба хочет и зрелищ. Хотя к общему стыду скажу, что в творческом плане, вся эта «кодла» измельчала в последнее время, даже и непонятно почему. Писатели уже все исписались до уровня СМСок и панегириков «отцу всех народов». Юмористы беззубы и пошлы как во времена сенатора Маккарти. За музыкантов и рисовальщиков работают компьютеры. То же можно сказать и о кинематографе (я лично люблю смотреть старые комедии с Фернанделем). А проповедники столько дерут за час эфира, что мама дорогая….
_Здесь я с вами полностью согласен. – Искренни рассмеялся Алексей.
_Ну, так вот, Алексей Георгиевич…. – Лукаво прищурился Гаруспик. – Куда не кинь, всюду клин, талантов совсем не осталось. Нет гениев, которые бы ночами не спали и на гора выдавали, что нибуть вроде «Сержанта Пеппера» или «Заводного апельсина»…. А в вас есть потенциал, да еще какой. Нам таких и не хватает….
_Что вы этим хотите сказать? – Насторожился Никитин.
_Гм, Алексей Георгиевич…. - Доверительно начал чиновник. - Дело ясное, что присяжные удовлетворят «просьбу» президента и вас не осудят за убийство. Там, куда вас снова отправят, в тех условиях вам нечего ловить…. Меня тут отговаривали, а я все же попробую вас уговорить. Ведь все мы люди, все мы человеки…. Каждый человек чего-то стоит, назовите вашу цену.
_Вы что же купить меня собираетесь? – Поднял брови Алексей. Его покоробила некоторая прямолинейность помощника судьи.
_Хорошо. Не кипятитесь, подумайте. – Гаруспик моргнул левым глазом. – Не хотите говорить прямо, тогда лишь намекните. И мы вам все условия….
_Вы что?! Вы что до сих пор не поняли, что ни это для меня важно. – Возмутился Алексей, приподнявшись со стула.
_А что? Что для вас важно? – Быстро вставил Камлай, с интересом взглянув на подсудимого.
_Экий вы человек… - Покачал головой Никитин. – Ведь все дело в принципе. Я в принципе, в самой сути не признаю вашу систему. И мне в ней, как вы сказали, нечего ловить тоже. Ваша безбожная система обречена на гибель, в ней все перевернуто с ног на голову. Вы поклонились и служите твари вместо Творца. Вы славу нетленного Бога превратили в образ Зверя, которому и поклоняетесь каждую неделю. Что может быть общего между мной и вами?
_Бла-бла-бла…. Опять доморощенная демагогия, Алексей Георгиевич. А я с вами хотел откровенно…. – Вздохнул Гаруспик разочарованно, но, смягчившись, продолжил. – «Больше всего хранимого храни сердце свое», ни так ли? Я знаю, что вам нужно. Вы хотите, что бы мы исправились и изменились. Мы постараемся. Это ложь, что мир не изменить. Но вам лично, что вам нужно самому? Мне и это, кажется, понятно. Вам нужен отдых, вам нужно созерцательное состояние для нового творчества и реализации своего потенциала. Вы талант и вам надо помочь проявить себя во всей полноте…. – Голос Гаруспика действовал гипнотически на слушателя.
_Подождите! – Алексей вырвался из оцепенения. – Вы что же, как Воланд покоем меня искушаете?
_Спокой? О, да, да спокой. – Снова начал ломать язык Гаруспик. – Вам нужен спокой, Алексей Георгиевич. И мы вам в этом поможем. Что вы хотите? Хотите домик под Москвой в сосновом бору? Уединение и созерцание. А вы нам будите писать оттуда послания о том, как нам всем обустроить не только Россию, но и всю планету. Хотите, мы вам там же в лесу соорудим вашу «реторту» и вы закончите свои эксперименты? А хотите, мы вернем вашу любовь, вашу жену? О, мы и это сейчас можем делать. Мы все можем, ибо дерево познания давно уже срублено и плоды с этого дерева мы продаем оптом и в розницу….
Алексей слушал и, как казалось, сидел задумчивый и отрешенный, напряженно к чему-то прислушивающийся. Вдруг он встал со стула и, вытянув палец перед лицом Гаруспика, нагнулся к нему и тихо, но внятно сказал:
Изыди, во имя Иисуса!
Гаруспик, ничего не понимая, отдернулся в комическом ужасе от Никитина. Но затем, нахмурившись, изменился в лице и… внезапно превратился в огромное и темное существо, глядевшее в гневе сверху вниз на остолбеневшего Алексея. Существо, одновременно походившее и на снежного человека и на инопланетянина из фильма «Чужой», нависало над ним и лязгало от злости зубами. Демон открыл свою пасть и громоподобным голосом воскликнул:
Так, стало быть, так таки и нет?!
Алексей как мог вплотную подошел к страшной твари, и смело, глянув в бездонные глаза нелюди, указал ему на дверь:
Выйди вон, во имя Христа!
Злой дух поднял, было свои волосатые лапы на Никитина. Но вдруг, словно передумавши, повернулся в указанном направлении и, дойдя до двери, прошел сквозь нее, не удосужившись открыть.
Алексей, весь дрожа больше от возмущения чем от страха, сел на место:
«Что за наваждение? Реально ли он приходил? Верно, правда, от него и посуда должна остаться»…. – Никитин взглянул на стол, но от бутылки с «Содовой» и след простыл:
«Нет, то был не сон…. Но как я сразу не узнал? Стыдно, стыдно…. Уши развесил, «с интеллигентным человеком интересно и поговорить»…. Правду опытные старцы говорили, что он психолог еще тот. Хорошо, Господь надоумил»….
Да, эта встреча, конечно же, произвела сильное впечатление на Узника. Но, несмотря на сильную перегрузку эмоций, Алексей все-таки был доволен обстоятельствами. Он был рад, зная, что Бог не оставил его….
Через пятнадцать минут в кабинет заглянул Свенсон. Совсем не по уставу он обратился к подсудимому: Алексей Георгиевич, судьба ваша решается. Так что прошу на выход.
Никитин кивнул и, привычно заложив руки за спину, улыбаясь про себя, вышел за дверь.
Надо ли говорить, что и в этой комнате он отметился своим посланием, оставленным на крышке стола:
БОГА НЕТ,
но скоро будет.
Он придет и всех рассудит:
кто был прав, а кто не очень,
кто жил просто среди прочих…
должен кто, за что и где,
помогал ли кто в беде.
правду-матку говорил,
иногда душой кривил.
был сравнительно богат,
а кто и в бедности был рад…
кто врал устами и глазами,
крал вагонами, руками.
был подлец и бил рабов,
кто был храбрец – на все готов…
всем расклад даст по мастям
Он как хозяин с властью.
но всего один вопрос: веришь ты тому всерьез?..
* * * * * * *

Тюрин Георгий

Комментарии

Имя:

Код подтверждения: введите цифрами сумму чисел: 5 + 9

Текст:

Жанры

Активные авторы

Все авторы: