Рассказы бывалого туриста

Есть у самодеятельных туристов любимая песня, которая начинается словами:
"Вот это для мужчин: рюкзак и ледоруб,
И нет таких причин, чтоб не вступать в игру".
Ее часто поют у походного костра. И мало кто из поющих осознает, что речь в ней идет об игре со смертью.
"И слишком дорог друг, и слишком близок ад..."

В сложных походах по горам, по рекам, в лыжных походах эта близость становится ощутимой реальностью, табличками на скалах и обелисками в долинах и перевалах, напоминая имена не вернувшихся из путешествий товарищей. Нельзя без тоски и щемящей боли в сердце читать такие надписи.

Мещеряков Николай Петрович, чемпион СССР, самодеятельный турист и альпинист много путешествовавший по горам и тундре, человек необыкновенно общительный и задушевный, который по-прежнему любит ходить в походы и петь туристские песни, рассказал мне о нескольких эпизодах из его богатой приключенниями биографии.

- Петрович, ты уже раз рассказывал мне про этот случай. С чего все началось? Значит, подарила тебе дочь американские лыжи, и их надо было обкатать, а то они заржавеют...

- Нет, тут я маленько приврал. Лыжи у меня еще были "Терескол", это потом я от Марины получил посылку с лыжами "Voland". А ботиночки у меня "Техника", крепление, маркеры, даже шапочка есть. Супермодель. Полный экипаж.

А началось с того, что поступило сообщение, будто их команде из 5 человек (дочка и ее друзья) надоели американские горы, решили они в Альпы: Италия, Франция...

Я и думаю себе, как дать ответ империалистам? Решил: они в Альпы, а я на свой перевал. Попутчиков не нашлось: у того дела, у того нет денег. Беру я лыжи, большой рюкзак, палатку, котлы. Хотел дня три там побыть.

И вот в пол седьмого утра я уже стою на Ангарском перевале в Крыму. А там мороз минус 10, ветер страшный. Очень холодно для 2-го апреля, в долине все померзло (это 2 года назад было, в 2004 г).

Но что мне делать? У меня есть пуховочка, мне мороз не страшен. Иду на свое любимое место: там ручей из-под камня вытекает, дрова грабовые и буковые навалом, снега нет. Делаю костер, палаточку. А потом пойду на плато и буду кататься.

Спал я плохо, и решил чуть отдохнуть до 11 часов. Куда спешить? Поставил палатку, сварил чай, отдохнул. Идет мимо меня альпинист с ледорубом. Спрашиваю его: "Там наверху снег есть?" "Снега навалом",- отвечает он. Я еще подкрепился, потом зарыл в листья рюкзак, палатку свернул, взял в карман кусок сыра, за лыжи и палки - и полез в гору.

Часа два выбирался, там такой фирн, почти настоящий лед. Но в ботинках "Терескол" ступени рубить хорошо, они как железные, только подошва плохо гнется. Выбрался с большим трудом на плато. А там ветер как задул! Пурга началась. Я катался-катался под ветром, как на парусе, меня прет! Поел сыр, и уже стало темнеть. Думаю, надо возвращаться, а то можно заблудиться - крутит, ничего не видно.

Спускался я в другом месте, где не так круто. Сначала на лыжах, пока был сплошной снег, потом снял их. Палки в руке, лыжи в другой, иду. И тут какой-то интересный такой сброс появился. Круто. И мои ботиночки у меня из-под ног - Раз! Выскользнули. И я - ноги кверху - лечу вниз! Лыжи уже отвалились от меня. И я только голову приподнял, вижу впереди меня бревно поперек. И это бревно меня по лбу как шарахнуло! Я теряю сознание... Почти потерял... Какой-то момент я был без сознания. И потом понял, что я хорошо попал... Если бы удар пришелся чуть ниже, в переносицу, снизу - это смертельный удар, спецназовцы знают.

- Стоп, стоп! А когда же ты Богу молился?
- А вот когда вижу, что бревно на меня летит, и я кричу "Господи!" - и все...
- Так же точно, как у Витька на автомобиле было...

Полчаса я не мог сообразить ничего. С меня течет, кровь заливает. Я пытаюсь снегом остановить кровотечение, не соображаю, откуда кровь, зеркала нет. Долго я отходил, пока кровь свернулась. Что делать? Лыжи зависли метров на двадцать выше. Это уже лес был. Редкий, но лес. Иначе я бы далеко летел, если бы бревно меня не остановило. Хорошо остановило. Достал я лыжи, думаю, ну теперь идти надо очень медленно, чтоб не поскользнуться. Больно мне, почти ничего не вижу, но идти могу, сознание есть. Палки переставляю, аккуратно...

Полтора часа спускался. Поставил палаточку. Очень хочу есть - с утра голодный, нагонялся. Поставил огонь, начал варить чай, суп. Поел хорошо, хорошо попил и меня в сон бросило. Я в палатку залез в пуховке и ботинках, заснул на пару часов. А к 20 часам уже надо идти на троллейбус, чтоб успеть на поезд на Керчь. Долго ждал его. В троллейбусе темно, шоферу что-то кинул, сам в закуток, никто не обратил на меня внимание. Все спали. Доехал до Симферополя, захожу в вокзал, а там яркий свет. Кассирша глянула на меня - и чуть в обморок не упала.

- Что с вами, молодой человек? Может, скорую вызвать?
- Все нормально, это я катался на лыжах и упал. Мне билет до Семи Колодезей.

Снова иду в темный угол, лицо пуховкой прикрываю. В поезде темно, я - на вторую полку, там тоже темно. На автовокзале утром тоже все сонные были, да и я старался лицо в пуховку прятать. Так и доехал. Никто ничего мне не сказал.

Позвонил в дверь. Жена открыла, не увидела меня сразу, я лыжами прикрылся. "Ага, ну приехал - и приехал..." - развернулась и ушла досыпать. Я пошел в ванную и впервые увидел себя в зеркале. Кошмар! Все лицо в засохшей крови, запухло, глаза заплыли... Я полтора часа отцарапывал эту коросту - не отмывается, синяк остался. Еле отмыл. А потом потихонечку пошел спать.

Часов в 12 проснулся, жена на кухне шевелится, хлопочет. Я подошел и говорю ей:
- Маманя, все нормально, не...
Она как глянула, на меня, уже преображенного, в обморок упала. А если бы увидела, когда я зашел...

Последний из своих рассказов Николай назвал "Снежная пещера спасла нам жизнь". При всем уважении к Николаю как опытному путешественнику, туристу и альпинисту, не могу согласиться с таким названием. В критические минуты смертельной опасности он все же невольно взывал к Богу. Я убежден, что его неоднократное "везение" не случайность, а именно ответ на искреннюю молитву, точнее, вопль о спасении жизни.

Мы сидели у костра в сосновом лесу возле мыса Казантип, пили чай из солоноватой воды прибрежного азовского озерца. Когда Николай закончил свой рассказ, я спросил его:
- А ты представляешь, если бы вы опоздали к последнему вертолету?
- Да, нам бы оттуда не выбраться. Пришлось бы зимовать на метеостанции. Это Бог помог нам.
- Да, Господь Бог вам действительно помог,- согласился я.

Белодед Виктор
www.bible-for-you.org

Комментарии

Нелыжник - 16.01.2007 23:11:24

Такое ощущение, что как только петух клюнет, так Бога вспоминает, а когда все нормально - не до Бога. Хорошо, если я ошибаюсь.


Анита - 25.01.2007 09:54:27

У неверующих только так и бывает...Все сердца лукавы и испорчены...А у вас по другому было? Богоискательство от младых ногтей?Поздравления


Ттнн - 25.01.2007 19:02:23

Хочу в горы!


Имя:

Код подтверждения: введите цифрами сумму чисел: 10 + 2

Текст:

№1(28) январь 2007г

Комментарии